неожиданность

Психика ч. 2



Я закончил первую часть поста описанием Фрейдовской структуры психики пытаясь провести аналогии со свойствами нервной системы. Человеческое поведение, как писал Берн, показывает неоднородность, что говорит о наличии так называемых эго состояний.
В идеях психосинтеза – теории которую создал итальянский психолог Роберто Ассаджиоли, личность человека дробится на субличности, каждая из которых, обладает своим, независимым существованием.
В этой раздробленности психики и личности, как её производной, есть своеобразная ловушка, которую я называю отождествлением. Это одно из подсвойств слияния – свойства сознания, влияющего на восприятие окружающего мира и себя в нём.
Как я уже писал, слияние заставляет человека терять границы между собой и наблюдаемым, становится целостностью с внешним.
Человек отождествляет себя именно с тем состоянием, которое он переживает в настоящий момент – сливается с ним, забывая, что недавно он был кем-то ещё. Теряет видение себя в протяжённости времени.
Лучше всего, феномен отождествления передают Гурджиевские заявления о том, что человек не помнит себя. Таким образом, исходя из изменчивой структуры психики, мы находимся в постоянном изменении, но т.к. не помним себя, то у нас возникает галлюцинация, что мы и есть то, что мы есть в данный момент.
Мы не замечаем противоречий в нашем поведении, и тогда субличность (эго-состояние), которой мы являемся в настоящий момент «подписывает вексель», по которому нужно будет платить другой субличности, той, кем мы станем в будущем.
«Благодаря» этому свойству и проигрываются негативные сценарии, когда мы, действуя противоречиво и тем самым создавая негативные последствия, не замечаем этого противоречия, но неизбежно сталкиваемся с результатом и разочарованием.




Итак, я бы определил психику человека как динамическую энергетическую структуру, тройственную по своей природе и проявляющую в каждый отдельный момент времени определённое свойство.
Первые два свойства на уровне нервной системы представлены возбуждением и торможением, а третье проявляется во взаимодействии первых двух. Здесь уместно обратить внимание читателя на указанную мной ранее особенность Фрейдовской структуры психики, при которой Эго проявляется как результат взаимодействия Ид и Суперэго, что в семантике Берна звучало бы: человеческое поведение является результатом внутренних взаимоотношений его Ребёнка и Родителя.
Работу психолога или терапевта в этом ключе мы можем представить как энергетическую настройку нарушенной психической структуры клиента. Путём выделения этих аспектов, их усиления и осознания, мы пытаемся нормализовать разобщённые, клинчующие и противоречащие друг другу импульсы, чтобы обеспечить адекватное контактирование организма и среды.
Здесь уместным будет моё наблюдение: во многих случаях в результате одной или нескольких сессий, клиент отмечает изменение своего состояния, которое как правило, выражается в большей агрессивности и приливе сил. По-видимому, этот эффект обсусловлен снижением активности Суперэго - Родителя повышением Ид - Ребёнка, соответственно снижением торможения и повышением возбудимости.

Но вернёмся обратно к физиологам. И Сеченов и Павлов отмечали, что при очевидном сходстве человека и животного, последний отличается тем, что имеет особый канал воздействия стимулов на сенсорные системы – получение информации с помощью словесных сигналов.
Разрабатывая это определение, Павлов пришёл к выводу о существовании двух сигнальных систем.

К первой сигнальной системе он отнёс стимулы и реакции, образующиеся в связи с совпадением различных раздражителей с реальной деятельностью организма. Проще говоря, когда различные стимулы - слуховые, зрительные и т.д., согласуются с безусловными потребностями организма и тем самым закрепляются.

Ко второй системе он отнёс стимулы и реакции, которые образуются в результате совпадения слов с раздражителями и возникают в процессе человеческого общения. В данном случае, слово выступает как заменитель раздражителей действующих на организм и способно порождать различные реакции.
Павлов назвал слово «сигналом сигналов». Слово является знаком или символом, несущим сложный смысл. Механизм воздействия слов на поведение человека, объясняется нейрофизиологами как возникновение определённых связей между различными нервными центрами в мозгу, например зрительным и слуховым, которые сохраняют свою устойчивость и вызывают соответствующие реакции организма.
Главное свойство слов, как «сигнала сигналов» состоит в бесконечной сложности и информационной наполненности, при котором одно слово, может определять практически бесконечное множество других слов, объединенных им в определённую целостность. Стало быть, слово позволяет сформировать бесконечно сложную систему стимулов и реакций, которые создают такую же, бесконечно сложную картину взаимодействия организма и внешней среды.

Резюмируя то, что указано выше, я бы определил психику как совокупность врождённых и приобретённых факторов. При этом врождённые факторы – безусловные инстинкты, являются «предпрошивкой», её базисом. А приобретённые факторы, это определённый условный опыт (физиологи скажут: связи между нервными центрами) интроецированный в психику из внешней среды в процессе формирования личности.

Несмотря на то, что бесконечное копание в детстве уже набило оскомину у многих психологов (и у вашего покорного слуги), необходимо признать его ключевую роль в формировании психики человека. Несомненно, её развитие и изменение продолжается всю жизнь, но, как это ни печально, базис закладывается именно в детстве. Стало быть, для того, чтобы понять особенности её формирования, нам надо обратиться к детской психологии.

Наиболее значительной фигурой, занимавшейся детской психологией, а значит изучением формирования высших психических функций, являлся величайший отечественный психолог Л.С. Выготский. Его теория развития психики называлась культурно-исторической и была основана на идеях Маркса, таких близких отечественной науке. Он считал, что не столько биология, сколько социальная среда оказывает ключевое воздействие на формирование психики ребёнка.

В рамках своей теории он выделял два вида психических функций – высшие и низшие. Здесь прослеживается аналогия с приведённым мной делением на врождённые и приобретённые.
Главное отличие высших в том, что человек в состоянии управлять ими. Высшие психические функции по Выготскому формируются прижизненно и складываются путём интериоризации образов.
В психологии существует несколько терминов имеющих корень «интер». Среди них интериоризация, интердикция, психоаналитическая интернализация и гештальт терапевтическая интроекция.
Теоретики каждого из направлений трактуют этот термин по-своему. В этом посте я воспользуюсь близким отечественной психологии термином - интериоризация, но позволю себе описать его гештальт-терапевтическими образами, а именно: процесс поглощения и переваривания внешней информации и делание её функциональной частью сознания.

У Выготского процесс интериоризации называется «вращиванием» и объясняется как преобразование внешней предметной деятельности в структуру внутреннего плана сознания.
Интериоризацию я бы разделил на два типа – реактивную и манипулятивную.

Реактивная это когда на определённый стимул следует реакция, как например, услышав слово «мультик», ребёнок бежит к телевизору. В этом случае, связь между стимулом и реакцией является непосредственной.

Манипулятивная состоит в том, что ребенок, усвоив структуру какого-нибудь внешнего приема, уже в дальнейшем строит внутренние процессы по этому типу. Внешний образ действий становится для него привычной схемой.
По-видимому, этот тип в подавляющем большинстве случаев складывается как подражание. Манипулятвиную интериоризацию можно условно разделить по способу вращивания поведенческой модели – в первом случае ребёнок повторяет действия под контролем взрослого, во втором – копируя его действия на основании личной избирательности.
Я уверен, что большинство негативных жизненных сценариев, с которыми приходится работать психологам, связаны с этим, подражательным каналом. Ведь подражание осуществляется «на автомате», действия, которым мы подражаем приходят как бы ниоткуда. Стало быть, в процессе проигрывания интериоризованного поведения индивид делает это неосознанно. Очень часто, при выяснениях негативного сценария, многие клиенты удивляются, что они действуют точно так же, как и родители, но при этом делают это как будто во сне. Негативные транзакции становятся для них очевидными лишь в тот момент, когда психолог обращает внимание на прямую аналогию с родительским поведением.

Наиболее важным доказательством речевого происхождения психики, её опредмеченности Выготский считал феномен эгоцентрической речи. Он состоит в том, что на определённом периоде развития, все дети дошкольного возраста проговаривают производимые ими операции вслух. По его мнению, этот вид речи является предтечей внутренней речи – беззвучной речи возникающей в процессе мышления при выполнении сложных операций. Как бы мостик между вокализацией и нервной деятельностью.
Думаю, вы сами замечали, что в определённые моменты до сих пор помогаете себе внутренней речью, добиваясь большей упорядоченности и сосредоточения.
По предположению Выготского период, когда ребёнок использует эгоцентрическую речь, это момент подготовки и окончательного формирования психики, как функциональной знаково-предметной структуры, основанной на внешней речи. Внутренняя речь ещё не закрепилась как образ мышления и она «отрепетируется» на грани между вербальным и невербальным.

Посредством общения с родителем ребёнок наследует не только особенности его индивидуального поведения, но и вообще - всё культурно-историческое развитие человечества.
Во взаимодействии и общении с ребёнком окружающие люди демонстрируют ему различные предметы и деятельность с ними связанную. Она опредмечена. Сам предмет начинает нести определённое значение, лишь в связи с деятельностью, направленной на достижение нужного результата. Поэтому, психика в этом звучании состоит из предметов и действий.
А слово объединяет предмет и действие – сначала мы показываем ребенку, что и как надо сделать наглядно, позже, мы можем вызвать у него определённые действия одним лишь словом. Таким образом, довольно сложное действие в процессе интериоризации обобщается, сокращается и на заключительной стадии становится психическим процессом.
Уже сформированные структуры – образы действий с предметами, это постоянно изменяющиеся и наполняющиеся динамические категории, когда вновь поступающая информация делает эти стуктуры более сложными.
Этот процесс можно назвать развитием и изменением психики, когда её элементы – знаки, символы, предметы, короче фигуры и способы манипулирования ими, наполняются новыми взаимосвязями в процессе приобретения нового опыта. Читать далее...

Внимание!Запись на консультации - правила и условия.

Внимание!Подписаться на уведомления о выходе новых постов.



Я на facebook         Я во вконтактике
Вот как это называется: реактивная интроезация...
Один из методов научения ребенка: закрепить желаемое поведение называя одно лишь "слово".
Например, когда я говорю дочке слово "звук" , она перестает чавкать.
Я правильно мыслю, доктор?
Да уж с первого раза не воспринять материал целиком.
Опредметчивание и вербализация действий, процессов - в детстве в любом случае происходят под контролем взрослого, с его помощью. Вот тут происходит передача этого опыта "накопленного", формирование негативного сценария.
Есть ли возможность проийти этот период с ребенком (формирования внутренней речи) , чтобы избежать , как бы это назвать, передачи своего приобретенного опыта.
Хочу тренинг. Родитель и ребенок, гармоничное развитие психики.
=).
С называнием предмета , действия мы в любом случае передаем свое отношение к нему?
>Стало быть, слово позволяет сформировать бесконечно сложную систему стимулов и реакций, которые создают такую же, бесконечно сложную картину взаимодействия организма и внешней среды.

Резануло слух "бесконечно сложную систему" - такую систему можно построить только математически. На деле такая система будет ограничена особенностями строения и ограничениями на образования связей в мозге.
>В данном случае, слово выступает как заменитель раздражителей действующих на организм и способно порождать различные реакции.

Стоит заметить что слово, когда оно произносится даже про себя напрягает голосовые связки. Для подтверждения этого можно попробовать полностью расслабить речевой аппарат и попробовать подумать.

Следовательно действует не совсем замена. Раздражитель порождает образ. Образ стимулирует реакцию на произнесение слова.
Формируется ассоциативная связь. В дальнейшем когда человек хочет сказать слово он вызывает образ и после этого произносит слово.
Мне нравится идея социокультурной эволюции человека и нравятся дети.
Я плохо понимаю отношения детей и родителей, но, Дим, не дашь соврать... есть период, когда ребенок ощущает себя единым организмом с матерью... а потом, когда оказывается, что мама не с ним и отдельно, он начинает искать связи с другими людьми: с папкой и всеми теми, на кого родители реагируют ярко, с кем родителям интересно. Эти связи - желание быть как мама и как папа, желание быть мамой и папой - выливается в подрожательное поведение, и речь - тоже подражательна... Мне кажется, что они начинают гулить не потому что есть что сказать, а потому что хотят быть такими же как взрослые, хотят быть со взрослыми, а потом и вообще быть с людьми - наверное так работают социальные механизмы.
Естественно, что первый образец и самое длительное его предъявление - это поведение родителей. Читают дети не смысл слов, а эмоцию родителей... запечетлевают их реакции, а потом воспроизводят. Позже, людей образцов, становится больше... дети как саженцы собирают свой садик "замечательных людей" на ту базу, которая сформирована родителями.
Родителей сложнее заподозрить в источнике проблем взаимоотношений, проще выкорчевать одного из последних авторитетов. В ситуации, когда надо обвинить и отказаться от образцовой помощи родителей, вкусить самостоятельность и самость ребенок принимает решение стать и остаться взрослым. Наверное самое кардинальное и болезненное взросление происходит, когда отказываешься от матери - самой первой в череде авторитетов. Думаю, что после этого вернуться ребенком в отчий дом невозможно.
Но в детей, родителей и взрослых можно играть. С другими взрослыми:)
Раз, два, три, четыре, пять, Папка, я иду тебя искать. Кто не спрятался - я не виноват.
Да, опредмечивание слов начинается на эмоциональном подмалевке, а не на смыслах - база данных смыслов подбивается в течении всей жизни, но изначально Бабай - это, когда мама притихла и боится пошевелиться.

Чорт, почему только сейчас понятно как важно чувствовать и выражать свои чувства. Если честен перед собой, то и ребенок по образцу считает четко. Если лицемеришь с ним в мамочку и папочку, то глаза потом повылазят от того в какой интерпретации, с каким резонансном вернутся к тебе реакции ребенка, как увидишь, что твоими же топями и болотами он идет к себе. Хочется, чтоб за дежавю было не больно.
Виток спирали точно вернется. Ко мне - лет через 10-15.
Интересно!

"Я уверен, что большинство негативных жизненных сценариев, с которыми приходится работать психологам, связаны с этим, подражательным каналом."

"Несомненно, её развитие и изменение продолжается всю жизнь, но, как это ни печально, базис закладывается именно в детстве. Стало быть, для того, чтобы понять особенности её формирования, нам надо обратиться к детской психологии. "

Так как лучше делать,Дима?
Отдавать ребенка в садик или нет? Если да-то во сколько лет? С маленькими группами или большими? Я совсем запуталась.
это зависит от ребёнка и родителей... я считаю, что отдавать в садик точно надо... более того, хорошие ясли тоже замечательно...
поначалу малая группа будет лучше т.к. возможно процесс социализации пойдёт у ребенка легче
вообще я уверен, что ребёнка нужно как можно раньше знакомить с другими людьми, тогда он будет более подготовлен к кризисам связанным с образовательными институтами...
а вот в школу, нужно отдавать как можно позже... это сто процентов